НЕРАССКАЗЫВАЕМОЕ

Когда мои журфаковские сверстники пошли на 4ый курс, я снова пошла на 1ый.
Обидно, конечно.. третий раз на первом курсе, ну да ладно.
Среди поступивших я была единственной, кто прошел на бюджетной основе, и еще один мальчик, но его взяли по результатом ЕГЭ, - остальные платники, на весь поток из 24 человек.
Я пришла в эту группу и первое, о чем я подумала «боже… кто эти люди?» О_о
Но долго не расстраивалась и начала зарабатывать на них бабки уже с первого курса, делая им контрольные и курсовые. На себя к четвертому курсу уже просто не оставалось времени и сил, и я сломалась. Я устала, выдохлась и съехала в учебе на трояки.
Все преподы, конечно, знали, кто за них делает и сдает, но молчали. Заставляли переделывать еще.
Я их не любила. Никого. Ни одного из них. Меня раздражала их тупость и недалекость.
Позже они это поняли и перестали любить меня. В итоге мы поделились по разным берагам одной реки, они сами по себе — я сама по себе.
Так, мы стали обоюдны. Группа раздробилась на более мелкие группки и я. Потому что с самого первого дня эта толпа уродов во мне идейного вдохновителя увидела и решила, что я «такая клевая, что всех их вместе соберу, и мы будем дружны и едины!» Поэтому я стала каким-то серым кардиналом: чувствую, что все ориентируются на меня, но тупо этим не пользуюсь.
Им было сложно со мной. Даже не так, - они не знали, как ко мне относиться.
А моя каждая сессия превратилась в нечто вроде каторги: я их видела, и меня воротило. Но виду не подавала — за 5 лет у меня сложилась безупречная репутация. Никто от меня не слышал в свой адрес ни грубого, ни теплого слова. Все попытки сблизиться со мной и обсудить соседку по парте заканчивались ничем. И отгородилась я от них высокой китайской стеной. Все преподаватели в течение как минимум 3ёх первых лет моего обучения возлагали на меня большие надежды, потому что именно им мне удалось внушить, что в институт я пришла за знанием, а не за корочками. Постоянно ждали, что «вот-вот я себя покажу», «вот-вот я себя проявлю», «вот-вот я скажу что-то такое триумфальное, что заставит задуматься всех остальных», разъясню то, что понимаю, выскажусь, наконец. Но нет, я упорно молчала и сдерживала все эмоции, как положительные, так и отрицательные.

Учеба мне давалась с большим трудом, с титаническими усилиями. Я никогда ни к кому не обращалась и во всем разбиралась сама. И никогда ничего не сдавала вовремя. Почти всегда пересдавала, часто меня не устраивала «4». У меня сложилась даже традиция: после каждого учебного года оставлять по хвосту. За годы обучения обо мне сформировалось только одно мнение — «очень неорганизованная студентка». Ни «положительная», ни «развязная и хамовитая», ни еще какая-нибудь. Просто неорганизованная. И все.
На гос.экзамене меня одна из преподов, наконец, спросиала: «Лёля, ну почему, почему все-таки так? Почему не со всеми?» И только в этот день я ответила правду. С самым серьезным видом. В отличии от того, как я обычно реагирую на подобного рода вопросы (всегда отшучиваюсь и острю), в этот раз мое лицо приняло едва ли не трагичное выражение: «Лариса Николаевна, ну неужели вы так и не поняли? Потому что я — не все.»

Я ждала этого конца как люди ждут второго пришествия Христа и наступления эры Водолея.
И вот, наконец, этот день настал. Торжественное вручение дипломов. Они все пришли красивые, нарядные, праздничные. А я пришла потому, что прийти было надо. Как-то впопыхах, повседневно одетая, никому ни разу за все 5 лет не подарив ни букетика, ни цветочка, ни презента ни один препод от меня не увидел. Каждая из новоиспеченных училок получила по грамоте, некоторые даже по две. Все, кроме меня. Что называется «каков привет — таков ответ». Получая мои дипломы и мои благодарности, они радовались и улыбались. Я с привычной усмешкой на лице разместилась на последнем ряду, дождалась своей очереди, получила эти две распиаренные корочки и вышла из помещения. Навсегда.
Наконец, все закончилось… Отмечать я, естесственно, не пошла. Приехала домой, сунула маме под нос этот диплом, вылила весь яд, желчь и дьявольский смех на тот маскарад, с которого приехала. А вечером мне позвонил мой одногруппник Мишка, с которым мы когда-то учились на журфаке и предложил встретиться. Все так неожиданно произошло… Я приехала, а там еще несколько ребят с курса. Я отмечала свое завершение с теми, с кем и начинала этот долгий восьмилетний курс выноса мозгов, вдыхая через ароматизированные сигареты дух русской литературы 21 века! Ведь с ними у меня связаны самые лучшие воспоминания и самые счастливые дни. По-настоящему счастливые. Дни, когда я ничерта не учила, ни к чему не стремилась, никого не стеснялась и ничего не скрывала. Когда я умела радоваться и любить, и когда еще не умела так безотчетно ненавидеть.

Иногда, в редкие минуты внезапно наступившей ясности сознания, когда ненадолго перестаешь себя мучить вопросами о том, почему раньше какие-то вещи ты делал легко и непринужденно, а теперь они получаются у тебя тяжело, с каким-то трудно преодолимым усилием; то, что раньше ты делал лучше всего, сегодня либо не делаешь вообще, либо делаешь так, что уж лучше бы не делал совсем;
вот например, почему вдруг стало невозможным горланить песни в час ночи, идя по улице? Да понятно, что неприлично. Неприлично орать в общественных местах и когда тебе было 20, и когда тебе 25. Вопрос в другом: почему не можешь? Голос зажимается, ноты не невытягиваешь… откуда эти блокаторы, а главное, как от них избавиться?! И вообще, зачем ты об этом думаешь??? В одиночестве сидишь и варишься в своем собственном соку, перебирая свои комплексы…
 В общем, когда ты временно приостанавливаешь привычный процесс добровольного засирания мозгов, возвращаешься к мысли о том, как же ты любишь тех, кто когда-то был рядом просто так, по первому звонку, по первому твоему крику, а теперь их приходится вылавливать и вытаскивать на встречу такими истошными и нечеловеческими мольбами, что нет-нет и задумаешься: «А нафига?»
 Мы всегда недовольны тем, что лежит на поверхности. Мы никогда не рады тому, кто с нами находится рядом. Нас не устраивают те, с кем мы проводим время. Нас раздражают наши «друзья», наши девушки/парни, которые готовы ловить каждый наш вздох. Мы считаем, что мы достойны большего и лучшего. И вот однажды они исчезают из нашей жизни. Но на замену им не приходят те лучшие, которых мы так ищем и ждем. Не приходят и новые, такие же, как те, что ушли, (просто мы таких больше не допускаем к себе). Вообще никто больше не приходит. И начинаем мы возвращаться к ним, к ушедшим, к потерянным. Но не от тоски по ним. Не от скуки, что пришла на замену им. А от одиночества, что заполнило ту пустоту, которую раньше заполняли они.

«Мужчина в моей голове». Вы смотрели кино «мужчина в моей голове»? Такой сопливый, лиричный, русский… вобщем, мелодрама. Вы знаете, мы стали такими же. Мы, девушки, определенного склада, все больше стали походить на героиню той истории. За неумением принять позицию страдательного лица в отношениях с мужчиной, мы предпочитаем общаться не с ним, а с каким-то фейком, живущим у нас в головах. Мы не говорим ему о своих чувствах, мы высказываем их себе под нос, дома, пока никто не слышит. В своем тотальном одиночестве мы боимся близости, не желая выглядеть глупо в своей искренности. Мы засыпаем с мыслями о нем и просыпаемся, думая о нем же. Мы привыкаем к его постоянному «присутствию» в нашей жизни, материализуя его образ и подменяя его, живого и настоящего, который просыпается совершенно в другой постели и с другой женщиной, тем, каким бы он мог быть с нами. Но он не может. Не потому что не способен, а потому что не будет никогда. Хотя и та, другая, тоже не особенно-то счастлива, находясь рядом с ним. И рождаются отсюда всякие вконтактные цитаты типа:

«важно не то, с кем ты засыпаешь. Важно то, о ком ты думаешь, закрывая глаза»

или

«- вы встречаетесь? - Нет, мы просто любим друг друга.»

или

«наша любовь потому и прекрасна, что невозможна.»

Потому что он тоже, находясь рядом с ней, думает о тебе. И ты это чувствуешь. Ты это знаешь. Не знаешь откуда, но знаешь наверняка. А она, находясь рядом, это чувствует тоже. И ей постоянно кажется, что он как бы не до конца с ней. Как бы наполовину, с ней, но не всеь, не целиком, не безраздельно. И плачет, очень часто плачет, а он не понимает причины ее слез. И так и мучают друг друга люди из рода в род, из века в век. И не могут они понять, кого же любят они сильнее, с кем же хотят быть: с тем, к кому так тянет или с тем, кто уже рядом и не первый день, и не первую ночь…
Живут. А он также с ней где-то мыслями, и она с кем-то телом, а мыслями с ним. А потом люди жалеют о том, что «не жили они друг с другом, а маялись». И начинают винить себя в малодушии, в том, что мог, но не сделал, не сказал, не позвонил, испугался, не хватило гордости, смелости, еще чего-то…
А на самом деле, все старо как мир. Конечно, приходишь потом к мысли о том, что нужно ценить то, что имеешь, дорожить этим и все такое прочее. Что наслаждаться надо тем, что тебе дается, а не то, чего там ты себе желаешь и о чем мечтаешь… Мечта только украшает твою жизнь, она и является собственно вместилищем всего того «хорошего», что есть в жизни. Потому что все плохое происходит в реалиях, а хорошее остается только мечтами о хорошем. Но это все пустые банальности в сравнении с тем, если бы задуматься всерьез «а все-таки что хуже: заниматься сексом, не любя, или любить, не занимаясь сексом?»
Вот такие современные пары. Вот такие современные семьи. Не «Саша+Маша». Не «Петя+Оля».

А «Петя+1»…

Самое правдивое существо на свете в наше время — это техника. Существо, потому что живое. Живое — потому что создано руками человека, он, когда его создавал, душу вкладывал. Вот оно еще не научилось так виртуозно врать, как умеет это делать человек. К примеру, мой принтер: стоит себе, включенный, бумага в нем есть, а лампочка красная горит, как будто бы и нет ее совсем… И врет же, поскуда, мне в глаза, но ведь краснеет!!!

Любите философию, потому что это мать всех наук. Особенно любите
восточную философию, потому что она самая глубокая, на первый взгляд,
нелогичная и оттого сложно постижимая.

«Феншуй — это когда холодильник стоит рядом с компом.»

Это была всего лишь очередная сетевая острота из тех, что
мелькают в статусах вконтакта.
А дружба – это понятие, которое круглосуточно. И когда тебе
плохо, ты идешь к другу.
Когда тебе хорошо, ты тоже идешь к другу.
Ты идешь к другу даже тогда, когда тебе надоела твоя
девушка, хотя ты прекрасно знаешь, что она тебя достанет и там.
Своего друга ты ненавидишь за то, что именно он является твоим другом. Ты
ненавидишь себя потому что не мыслишь без него своей жизни.
Он обожает тебя за то, что однажды с тобой просто
познакомился.
Он боится тебя потерять и дорожит тобой так, как может человек
дорожить своим самым близким родственником.
Он уважает и прислушивается к твоему мнению.
Он смеется над твоими шутками.
Он фанатично тебя любит и научился это скрывать. Он – твой
ФАНАТ, твое логическое продолжение.
И ты ненавидишь себя за то, что дорожишь этим, потому что в
нем слишком много тебя самого. Он тобой заражен. Он тобой отравлен, потому что находится
под твоим непрерывным влиянием. Потому что
«влиять на человека — это значит передать ему свою душу. Он начнет думать не
своими мыслями, пылать не своими страстями. И добродетели у него будут не свои,
и грехи, - если предположить, что таковые вообще существуют, - будут
заимствованные. Он станет
отголоском чужой мелодии, актером,
выступающим в роли, которая не для него написана. »
Поэтому когда тебе негде жить – ты просто переселяешься к
своему другу и живешь у него столько, сколько требует твоя сложившаяся ситуация.
Ты просто в последний день года собираешь свои манатки, звонишь в компанию по
грузоперевозкам и перевозишь вещи в его полупустую двушку.
Ты занимаешь его вторую комнату, в центр которой ставишь
свой диван.

Рядом остается место, и ты втискиваешь туда свой
холодильник. А возле холодильника, как раз на диване, как всегда, валяется твой ноутбук.
Твоего друга зовут Шуя.
Дружба – понятие круглосуточное.

…Это была всего лишь очередная сетевая острота, из тех, что
мелькают в статусах вконтакта.

«Фэн — Шуй — это когда холодильник стоит рядом с компом.»

Вот сейчас… вот просто такой монолог в пространство… смотрю кино. Фоном по телеку идет, по России, про художницу какую-то и про кибернетика, которого Спиваковский играет. Между ними диалог… ну в таком формате типа "Я занимаюсь новейшей электроникой. Это даст возможность людям общаться между собой на разных расстояниях.. это интересно.. в общем, мне предложили работу в США…" ну и далее разговор перетекает в русло м+ж, это уже не суть" Подумалось мне: "Боже, дитя науки, знал бы ты, ЧТО ты сотворишь с человечеством, когда то, чем ты сейчас занимаешься, назовут даже уже не Интернетом (это историзм. Это устаревшее название), а новое — Вездесущий Вконтакт, который не просто дает возможность общаться с другими людьми на разных расстояниях… он своей этой возможностью блокировал все остальные человеческие возможности, такие, как, например, вот щас встать, поднять жопу и сходить в туалет, полчаса уже хочу, а не бояться, что растеряю свою какую-то очередную гениальную мысль, пока хожу, если не изрыгну в писанину…..))))))))))))

Вообще-то я должна быть сейчас на работе. Но, что уже начало становиться невыносимой закономерностью, мне пришлось ехать обратно прямо перед выходом на остановке, где находится моя работа. Дело в том, что вот уже на протяжении нескольких недель мое начальство устраивает мне такие сказочные перфомэнсы. Оно мне звонит либо перед самой сменой и отменяет мой выход, либо ни с того ни с сего по середине дня вызывает меня на работу, ломая все мои планы, пытаясь от меня таким чудесным образом избавиться, потому как претензий непосредственно к моей работе нет, а сказать прямо не хватает ни совести, ни ума, ни смелости, ни элементарной порядочности. Что делать?! Поселок «Ново-Ебаново», что тут еще сказать? Приехали предприниматели в областной город развивать свой бизНАС, а с людьми «столичными» контактировать оказалось ох как непросто, поэтому приходится изощряться в своем скудоумии, в своей нищей и неразвитой фантазии, чтоб уволить сотрудника ни за что… Грустно, друзья. О, эта наша русская ментальность… «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ…» Все ведь презамечательно у нас с ними складывается, и работаю-то я хорошо, можно сказать лучше всех, НО! Существует ЛИЧНОЕ ОТНОШЕНИЕ! А русский человек без личного отношения – что чемодан без ручки: и нести-то тяжело, и выкинуть жалко. И мучаются мои несчастные начальники (аж в количестве 3ех человек! (тсс.. не много ли начальников на меня одну:))), и ломают, разгневанные, свои убогие головы, как бы убрать покорректнее неугодную им «шибко грамотную» девицу, возомнившую о себе бог знает что!

Но на самом деле, все проще. Жизнь она ведь такая штука, она сама знает, что для нас лучше. Просто я занимаю не свое место. Чье-то другое занимаю место, человека, буквально созданного торговать брендовыми шмотками, умеющего выполнять только три функции: четко и внятно проговаривать слова «Что-нибудь подсказать?», «Посмотрите, какая интересная модель!» и «Пойдемте в примерочную». Инициатива наказуема. Да нееет, научусь я не проявлять своих амбиций, научусь работать так, чтоб все были счастливы, все это понятно… «и опыт, сын ошибок трудных»…)))

Уважаемое начальство! «Учитесь! Учитесь, други мои верныя! Опыт сокращает нам время быстротекущей жизни!» (с). Больше читайте литературы, больше думайте, делайте выводы, развивайтесь лично. Чтоб 25 летние дети не смотрели на вас с презрительной жалостью, не заставляли вас чувствовать себя неловко в разрез вашему высокому социальному положению. Не смотрели на вас снисходительно тогда, когда они находятся у вас же в подчинении.

Недавно приезжала к любимому в гости. Точнее, я приезжала не к нему, а к нашему общему другу (вот именно в этот вечер я хотела видеть именно друга, а не его, но т.к. они временно живут вместе по квартирным обстоятельствам, то получилось, что приехала я к ним обоим). Мне сложно было доказать этот по меньшей мере странный факт о том, что я реально соскучилась по этому человеку, что меня обламывало искать причины и поводы на свой визит, тем более что друг этот – мой бывший, но дело было лет 5 назад, однако это вовсе не значит, что те отношения, в которых мы состоим сейчас, не могут восстановиться, стоит только хоть шаг сделать ближе к той тонкой грани, которая нас делит на «просто друга» и «просто подругу». В этой связи никакие мы не вернопреданные, самозабвенно похоронившие прошлое «друзья», а просто бывшие любовники. Видеть же в этот вечер возлюбленного, я прямо скажу, была не готова, но раз уж приехала, куда только моя неготовность делась, прекрасно понимая, что он сидит через стенку.  
Мы сели на кухне. По всему было видно, что ребята переживают не самые лучшие времена, и мой приезд был ну очень, ну аццки, ну просто ужас как не кстати. Минут через 15 дверь приоткрылась, и из комнаты вышел мой любимый и, демонстративно опустив глаза, сделал кивок головой в знак приветствия, заворачивая в туалет. Даже у меня (я уж молчу про посторонних) есть все основания, глядя на такое поведение возлюбленного, чтобы влегкую заключить: «Очнись, дета! Ему реально похуй на тебя, это снова только твои иллюзии!» Но ведь нет же ж! Здесь опять подает голос то самое тупое, странное, надоедливое, но такое сука правдивое шестое чувство под названием ИНТУИЦИЯ, и заглушая здравый смысл, орет, рвя глотку на куски, что ЭТО НЕ ТАААК! И ты снова ей веришь, и не знаешь откуда, но знаешь априори, что это очередной его пафос, игра, фикция, блеф, замешанные на гордости, обиде, страхе и скрытой радости от того, что Я ЗДЕСЬ!

Все мужчины настоящие. Или до того, как я тебе это сказала, ты занималась сексом с фаллоиммитаторами? Что за деление на мужчин настоящих и ненастоящих? Есть мужчины, которые нам нравятся, а есть, которые не нравятся. Только этим можно определить их так называемую подлинность. Одни хамы, другие интеллигенты, одни задроты, другие ебари-террористы, одни закомплексованные дамские угодники, другие законченные похуисты, в конце концов, одни альфа-самцы, а другие… просто тоже очень хорошие ребята!..:)

- Я тоже пойду.
- Куда?
- За ним пойду, - невозмутимым тоном проговорила она и спешно начала одеваться.
- Ну смотри, твое дело, твоя жизнь… - тяжело вздохнув, как можно безразличней ответил он и монументом встал в проеме прихожей.
Она машинально повернула дверной замок, выскользнула в подъезд и засеменила вниз по лестнице быстрыми и частыми шагами.
Ночь стояла глухая и темная. Она уверенно вышагивала сквозь эту непроглядную осеннюю мглу, судорожно обдумывая план дальнейших действий. Ее узкополая шляпа а-ля Майкл Джексон и черный строгий плащ развивались по ветру. В темноте ее можно было принять за агента какой-нибудь разведовательной операции в стиле Максима Максимыча Исаева или за участницу музыкального проекта «Серебро», оставалось только в довесок завопить что есть мочи «Au! Don’t call me funny body…». Дети бы однозначно заключили, что перед ними сам «Черный плащ», а панки бы, пали ниц в ритуальном преклонении, приняв ее за Князя Тьмы. Но ничего этого не случилось, потому что вокруг было безлюдно, царила мертвецкая тишина и не было ни единой души. Ситуацию поправлял только гулявший в голове алкоголь, который держал ее в оптимистическом тонусе, поэтому она без колебаний нажала на мобильнике клавишу вызова и принялась ждать ответа на том конце линии.
- Ну ты че такой модный-то? Меня не позвал, я тут одна стою, приезжай, забирай меня, - капризным тоном протянула она в трубку.
В течение 5 минут он был на месте. Она радостно прыгнула в машину и гоповато развязным сленгом поинтересовалась:
- Ну че это… куда едем?
- Вот, Лёль, вот куда платишь, туда и едем! – в свойственной ему ироничной манере отрезал он. 
- Ну значит, к тебе!
Когда они оказались на пороге его квартиры, он осторожно начал:
- Только тихо, потому что, как ты помнишь, живу я не один…
Помнила она это действительно очень хорошо. В те смутные времена ей не раз приходилось выходить из этого подъезда вместе с наступающим рассветом и брести на остановку одной или с подругой под руку. Помнила она и то, как однажды столкнулась в туалете с маленьким ребенком с утра пораньше, который даже не понял, что это за тетя перед ним туда зашла. Это был сын его сестры, которая жила вместе с мужем в их с Петей общей квартире. Словом, ничего нового, казалось бы, он ей не открыл. Но каково было ее удивление, когда распахнув двери большой комнаты, на диване сидела та, что двумя часами раньше как оголтелая приехала за ним на такси забрать его с очередной попойки. Барышня спокойно сидела напротив ноутбука, к ней спиной, разложившая тюбики ночной косметики по всему дивану и мирно готовилась ко сну. «Вот это surprise…» - длительно и протяжно подумалось ей. 

- Я уверен, Лёля всю жизнь мечтала вот так приехать ко мне домой среди ночи и тупо просидеть возле ноутбука со мной и Олей, - подстебнул он, когда они все втроем уставились в цветной монитор. Обстановка накалялась. Разговор не клеился. Но зато все всё отлично понимали – кому-то стоит все-таки уйти. Логически, она приезжала не для того, чтоб тут же уехать. Оля, в свете открывшихся обстоятельств, оказывается, здесь еще и живет. А Петя, в окружении двух совершенно очаровательных дам, принять решение вот так сразу естественно, не мог. Дело вставало за самым решительным из них.

- Ну что, спать тогда будем? – беззаботно предложила она.
- Окей, ложимся спать, - согласился он. 
- Ну тогда где вы, уважаемые супруги, прикажете мне расположиться? – съехидничала она в ответ.
- Ну а где ты хочешь?
- Где положите, там и лягу. Вы-то, очевидно, ляжете вместе?! - с лицом капитана Очевидность она снова резонировала.
- нууу… может быть, Лёлю положить… - робко попыталась было начать жена императора Петра.
- Лёля будет спать здесь. – утвердительно перебил ее Петя. Возражать дамы даже не собирались, несмотря на то, что причины были у обеих на этот счет довольно-таки различные. После недолгого молчания гражданская супруга чинно поднялась и вышла из комнаты. Оставшиеся же выдержали мхатовскую паузу и не сочли за нужное обсуждать этот щекотливый инцидент. Всей этой немой сцене не хватало только женского отчаянного возгласа из зрительного зала: «Ах, как это… синематографично!»

Разговаривали они как всегда оживленно, бурно и эмоционально. В их взаимном пытливом любопытстве уже даже исчезла примесь сексуального подтекста, которая была раньше, акценты сместились как-то внезапно и неожиданно, интересно было узнать что творится у каждого в душе. Хотя и это было известно им обоим, каждая проговоренная фраза, каждое слово являлись только логическим подтверждением их собственных выводов, сделанных друг о друге ранее. Чем больше взаимопонимание, тем меньше слов между двоими. Казалось, и говорить-то было незачем, все и так было понятно. Но не играть же в молчанку! Это как раз тот редкий случай, когда отношения заходят в тупик не от вопиющего непонимания, а от пронзительной, необъяснимой, мистической ясности в отношениях между людьми. Нельзя сказать, что что бы они ни говорили, звучало до смешного очевидно. Просто было бессмысленным обсуждать то, с чем оба были заранее согласны. Есть вещи, о которых необходимо молчать. «Ни одно произнесенное слово не принесло столько пользы, сколько множество непроизнесенных» - верно заметил античный философ Плутарх.
- У тебя в глазах отчаянье, - вдруг резко и внушительно заявил он. Оглушенной монументальностью этих логичных слов, ей хотелось разрыдаться в ответ. Только негласный закон, изданный, вероятно, каким-нибудь древнейшим предком-пикапером, одним из первых экспертов в вопросах соблазнения, заслуженным героем многовековой «войны полов», неофициальную формулировку которого можно свести к догмату «я не люблю рабов», непреодолимой стеной вырос перед ней, и она поднялась с пола. Не согласиться означало соврать, а врать этим глазам просто нелепо. Согласиться – признать свою слабость. Признать свою слабость значит вызвать жалость. Появление жалости – первый признак потери интереса.
- Почему ты ни с кем не живешь? – с лицом дружелюбного монстра продолжал наступать он. Примерно об эту фразу разговор наконец сломался и нужно было реально укладываться спать. За окном уже было утро, на часах стрелка перевалила отметку цифры 6, и за дверью уже пошло шевеление. Посидев еще немного, они допили по последнему стакану и рухнули как два подбитых бойца, опутав друг друга всеми своими конечностями. Только они закрыли глаза, «дверь тихонько заскрыпела», и в темницу осторожно заглянула Она. О, эта фурия, которая, очевидно, бродила все это время кругами, огибая «райские врата» в петино ложе подобно тени отца Гамлета, и презрительно заявила:
- Лёля, иногда наверно надо задумываться над своими поступками…
- Оля, милая, я слишком часто это делала в своей жизни. Поверь мне, гораздо чаще, чем ты, – без запинки оттарабанила она, отвернулась к возлюбленному лицом и, уткнувшись ему в грудь, засопела самым девственным и невинным сном.
Пару часов спустя, она проснулась и выскочила из комнаты как угорелая. Сюрпризы не закончились даже утром. В коридоре она встретила старшую сестру своего принца, так сладко спавшего в ее нежных объятиях. Встреча несколько сбила ее с толку, но ситуация требовала молниеносной реакции, и она, без малейшего смущения, выдала:
- Здравствуйте. Познакомимся?
Вытаращив глаза, родственница выпала в осадок от такой откровенной демонстративной наглости.
- Что? Решили познакомиться?
- Ну да, да! Совершенно верно. Я вышла из комнаты и решила познакомиться, раз уж я вас встретила. Как вас зовут?
На лице сестры она прочитала, что от назревающего знакомства она скорее в восторге, чем в возмущении, но ситуация требовала держать марку.
- Какая разница? – не сдавалась та. 
- Хм.. ну как хотите.
- Ааа, вы, собственно, кто будете?
- Ну раз вы не хотите со мной знакомиться, то какое же имеет значение, кто я?
- Вы очень наглы и невоспитанны.
- Разве? А мне кажется, что у вас подмена понятий: вы уверенность в себе назвали наглостью.
- Ну нахалка! Вам показать, где дверь?
- Спасибо, я помню, как зашла. За мной Петя закроет.
У нее уже не было ни сил, ни желания выслушивать чьи-то бравады, содержание которых ей было и без того хорошо известно, поэтому она поспешила лучше скрыться обратно в комнате и не высовывать носа, пока снаружи все не поуляжется.
Она закрыла за собой дверь, легла рядом со спящим красавцем, и с глаз ее покатились крупные как виноград слезы. Это не были слезы отчаянья. Это не были слезы обиды или нежелания уезжать. Это были слезы жизни, которых она ждала так долго, и наконец, дождалась. Это были слезы от пережитых событий, они являлись признаком того, что она еще жива, что она не разучилась чувствовать, не разучилась испытывать эмоции, и каждая слеза была словно живительная влага, которая катилась по ледяной ее щеке, оставляя за собой дорожку растопленной розовой кожи.

- Если ты не хочешь дальше разочаровываться в людях, ждать предательства, ждать выстрелов в спину – верь только себе, только себе!
- Но почему-то больше всего нам хочется верить тому, от кого заведомо ожидаешь предательства, почему?
- Потому что ты подсознательно испытываешь потребность в доверии, это нормальное естественное человеческое желание. Потому что каждому злу предназначена эквивалентная этому злу доза добра, на каждый яд есть свое противоядие. Потому что подсознательное желание быть преданным – это проявление жизни в тебе, это значит, что ты еще живой. Поэтому верить надо.
- Так для чего?
- Для того, чтобы предали.
- Для чего быть преданным?
- Для того, чтобы жить… Очень тяжело жить с ненавистью в сердце, никому не верить, никого не любить, ничего и никого не ждать. Это не жизнь. Это режим ожидания, как у операционной системы.

Это, наверно, первый пост, по жанру напоминающий дневниковую запись…
Эта история тянется давно и все никак не может закончиться, да и не закончится уже наверно никогда. Никогда… да, я могу уже с уверенностью сказать это слово, потому что в следующем году, 15 апреля, будет ровно пять лет, как мои юношеские, пьяно-увеселительные гуляния свели меня однажды на узкой тропинке с этими удивительными, без стеба замечу, редкими как птица додо ребятами.
Мы с Бомбатой прыгнули в машину с такой легкостью и беззаботностью, какая только может быть, когда тебе едва исполнилось 20. И мы встретились. Глазами. Вот тут-то и пробежала искра. Подонок. Тонкий, с прищуром, язвительный, болтливый, хищный как стая пираний и лживый как астропрогноз, этот клинический ловелас своим взглядом-ренгеном посмотрел на меня так, что мысли о бывшем, с которым я рассталась 2 недели назад, рассеялись аки призрачный туман. Но связаться я с ним тогда, не совру, просто побоялась, так как посчитала, что не вывезу. Не вывезу свойственной таким людям психологической атаки, которой они подвергают всех без исключения девушек, попадающих в их поле зрения, порабощая использованием набора многочисленных манипуляций, наработанным и отточенным годами, безошибочным и точным, которым они апелируют с искусностью опытного пикапера. Щедро отдав его подруге, я переключилась на более понятное, не требующее сложных логических операций, - его друга. Друг, однако, оказался не дурак феерично потрахаться, но отношения все равно закончились. В общем, зависли мы с ними на месяц, не больше, но встречаться с парнем, а пускать слюни на его друга для меня в итоге стало просто невыносимо, так как и у подруги с ним вышел только единичный фаст, после чего отношения также зашли в тупик. Он парень-то оказался не вполне обычный: если и имело смысл развивать с ним нечто отдаленно напоминающее здоровые человеческие взаимоотношения, это нужно было сожрать ни один пуд соли, пролить ни одно ведро горючих слез и в итоге стать постоянным клиентом психоаналитика, потому как вечная «пороховая бочка» и состояние полной нестабильности тебе обеспечено. Но, сцуко, нравиться-то он от этого меньше не стал, что не удивительно. Всегда же интересно то, что от нас в стороне, что непонятно, необъяснимо, тем и так дьявольски притягательно…
Спустя полгода на свой ДР меня прижгло их снова найти. Отношения с другом возобновились, но снова сошли на нет, и мы разбежались опять.
Прошло два года. В одной остановке от себя, во время шопинга с мамой, мы встретились с моим прошлым. Оказалось, что он женился, и дома ждет его беременная жена. Вот где меня накрыло ностальгическими воспоминаниями: откуда только взялась досада на то, что последний мой поклонник и то окольцован, проснулись доселе дремавшие чуйства, обида захлестнула с такой силой, что я была готова разбить эту семью, дабы вернуть прежнее расположение. Мы сходили в кафе, поели шашлык, потанцевали и пообещали друг другу созваниваться иногда. «До свиданья» было последней ложью.
И вот спустя год, мне пришла смска с самым что ни на есть однозначным текстом «привет лёля привет турубара». И счастье ребенка не знало границ! Доли секунд мне хватило подорваться и как опизденелой от любви школьнице мчаться в ночи к своему бывшему BF, в то время как на следующий день вечерним рейсом я выезжала в Сочи на две недели. Выяснилось, что с женой он расстался, ребенок родился, а он вернулся к старым привычкам: к пьянкам с Петей, к прежним посиделкам в духе «Лёля и толпа мужиков». Но на этот раз события начали развиваться совсем по иному сценарию…
И в одну из таких посиделок, свершилось то, что должно было свершиться с самого начала, с самого знакомства. В темноте, на кухне, холодным осенним утром сидела Я, на коленях у Пети, выдувая вкусный яблочный дым, жадно обвивая его шею руками, с вожделением кошки глядя ему в глаза.
Внезапно зашел Шуя… Картина Репина «не ждали»… кулисы, занавес, финал. Со словами «Я всегда знал, что когда-нибудь этим закончится» он выключил свет и зашагал в комнату тяжелым уверенным шагом.

Да и зачем мне это все надо?
Поэты все бедны, а я хочу жить богато,
летать где то между Арсе и Прада,  
красить губы блеском, а не помадой,
с ума сходить, истерить, как в детстве,
кого-то любить, живущего по соседству…

Жизненные удары озлобляют нас и на время делают из нас монстров, querense quem devoret. Эти удары потому только называются ударами, что бьют по самому больному, а жертву, дабы отразить их, мы избираем себе сами. Самое больное – это то врожденное, от чего мы с течением жизни не способны избавиться как от вредной привычки даже усилием воли (а сила воли, как известно, в ее же силе).
Моей болевой точкой стала доверчивость. Ахиллесова пята с широко раскрытыми, готовыми любить весь мир глазами. И я уже было научилась с этим жить, как появился человек, которому оказалось мало той степени доверия, с какой относилась к нему я. И он поставил себе цель достичь того уровня глубины моей души, куда до сих пор имела доступ только я сама. У него это получилось. Всякий раз заныривая так глубоко, он жестоко разрезал ее внутренности в клочья, топтал и уходил, оставляя за собой кровавый след рваных ран и многочисленных разрезов. У меня таких ударов в жизни было всего три: первый длился три года. Второй – 3 месяца. Третий – 3 минуты. С тех пор я не знаю, что такое доверие.

Счастье вопреки распространенному мнению далеко не единомоментно, если говорить о его кратости. Потому что кратким бывает чувство эйфории, вызванное, к примеру, действием какого-нить легкого клубного наркотика, которое потом проходит, укоризненным скрежетом в сознании выгрызая совесть:-D
По сему с подлинным счастьем не имеет ничего общего.
Именно здесь уместно вспомнить о том, что это «молчание несчастья»…
Оно, КАК ЛЮБОВЬ, - всегда ретроспективно (в момент, когда оно происходит, ты чаще всего не в силах его распознать и «развидеть»:-D)
Счастье не приходит само и не стучится в дверь (КАК СУДЬБА:-D), - его тебе ПРИНОСЯТ. Люди. Самые близкие и дорогие твоему сердцу ЛЮДИ. Те, в которых ты влюблен. Влюблен отчаянно, влюблен неистово… влюблен до самоотрешения. Те, в которых ты вложил так много самого себя, что однажды они ответили тебе тем же – они тебя предали.
И после того, когда ты это им простил, (ибо не мог, не умел иначе) они просто тебе звонят и спрашивают «как дела»; они просто снова зовут тебя пить; они просто остаются, а не уходят, когда ты в злости, обиде и отчаяньи гонишь их из своей жизни. А ведь знаешь же ты, ведь знаешь, что если не станет их, то не имеет смысла больше уже ничего. Уже совсем ничего. И некуда, и некому, и нечего будет им нести.
Счастье надо выстрадать. Даже в каком-то смысле заслужить. Потому что не испытаешь его, не оценишь, не поймешь, когда оно снова, КАК СЕКС, с тобой «случится»…))))))))

Любовь нельзя вымолить, выпросить или, если хотите, заслужить. Ее нельзя вылюбить.
Ее также нельзя придумать.
Ее даже, вопреки всеобщему мнению, невозможно почувствовать тогда, когда она есть. (иначе говоря, ее нельзя поймать за хвост, как удачу, как жар-птицу, задавая себе массу бесполезных вопросов в духе «люблю ли я, хочу ли я, магнолия…». Скорее всего самым частым ее ответом будет слово «нет»)
Ее нельзя ощутить и нельзя потрогать…
В ней можно только признаться. Причем не кому-то, а самому себе. В нее можно только поверить. Как в бога. И согласиться с тем, что она реально существует.
Это то, что люди не могут себе объяснить. Они могут объяснить все: от происхождения жизни на земле до существования параллельных миров. Они не могут понять одного — что происходит внутри них самих с тех пор, как дали ей право на жизнь. Ведь день ее рождения мы назначаем ей сами: день, в который мы себе в этом признаемся…

1. Женщина хочет засыпать и просыпаться только с одним и тем же мужчиной и готова это делать изо дня в день до глубокой старости, пока мужчина не спровоцирует очередной своей изменой разрушить эту нетленную традицию. В этом случае ее мужчина не имеет ни малейшего представления о том, с каким удовольствием и чувством полной безнаказанности за содеянное она сбежит от него, богатого-успешного-преуспевающего банкира-нефтянника, к школьному учителю в провинциальный городок N* изучать звезды и галакики, рассуждать о вечном. Вы думаете, она это сделает из мести? Нет, ей просто надоест один и тот же мужчина у себя в постели вечером и утром. Нужен будет просто повод.

2. Женщина хочет, чтоб ради нее мужчина совершал самые экстраординарные безумства и самые рыцарские подвиги. Но только до тех пор, пока она не сочтет их скучной предсказуемой закономерностью и не решит, что у парня просто не все дома, и это в лучшем случае. В худшем – заподозрит его членом тайного сообщества вип-клиентов клиники Кащенко.

3. Часто женщину не купить пошлыми комплиментами по поводу ее фигуры, ног, ногтей, глаз, груди (а также незамысловатые слова восхищения в адрес ее ума, интеллекта, природной мудрости и прочими талантами, включая ее человеческие качества). Все это ничто в сравнении с тем, что вы чувствуете к ней на самом деле и чего хотите, а уж ЭТО она знает всегда! И иногда даже лучше, чем вы сами…

А нужна ли она? И если нужна, то зачем? А главное, кому, если жизнь — это сплошной театр, где все зависит от того, насколько ты хорошо и убедительно справляешься со своей ролью. Где всем правит лицедейство и ложь, иначе ты просто навсегда останешься за бортом. Но ты сохранишь себя. Только стоит ли, если этого даже никто не заметит, если ты не великий…
«Не заставляй меня произносить слова, которые украшают сознание и повергают в стыдливость, как только мы их произносим вслух…» (Амати)

Перестанут ли когда-нибудь люди бояться самих себя в лучших своих человеческих проявлениях..?

Он оказался отчаянным потребителем всего самого грязного и похабного, что есть в интернете как в той преломленной реальности, которая отражает нашу жизнь. Он был завсегдатым и регулярным посетителем самых отвратительных порно-сайтов, самым частым гостем самых нецензурных чатов и слушателем самых извращенских матершинных песен, которыми так богат интернет. Чем больше в песне матов, чем отвратительней тематика песни, тем сильнее у него интерес и симпатии к ней. Количество скаченной им отборно-гнусной информации превышало все мыслимые и немыслимые границы.
Его шутки носили также откровенно пошлый и насмешливо издевательский характер. Они находились строго в пределах одного круга тем, касающихся природы человека. Сказать, что его комментарии и замечания были, как сейчас принято называть, «ниже пояса» - не сказать ничего. Своим юмором он настолько безжалостно и жестоко очернял естественную природу человека, его биологические особенности, без которых не может существовать ни один живой организм, что нормальному человеку, случайно услышавшему подобное, станет просто противно. Шутки были в высшей степени бестактными, глупыми и злыми. Сам же «юморист» упивался тем, что реализовывал его речевой аппарат. Он буквально купался в этой созданной им самим атмосфере гнусности и пошлости. Он смаковал каждой произнесенной им порцией гадости. Говоря об отношениях между мужчиной и женщиной, он старался затронуть самые натуралистические подробности их взаимоотношений, заострить внимание на деталях абсолютно непотребного содержания. Более того, он как можно подробнее останавливался на описании всех интимных моментов, которыми обычно сопровождаются телесные связи двух полов. Но особенное внимание он уделял неловкостям и курьезам, возникающим в процессе этих взаимодействий. Он обожал обнажать то, что должно было быть скрыто, то, что понятно без слов, о чем не принято говорить, а если и принято, то, по крайней мере, в другой тональности, без иронии, и только там, где это действительно уместно. Но об уместности или неуместности не могло идти речи, когда его раз за разом и с новой силой «прорывало» на очередной ушат грязи, которую он со столь вопиющим наслаждением выливал на нее.
Часто он, кривляясь, изображал знакомых и друзей в моменты их смущения или страха. Замечал каждую тонкость их поведения, наблюдал над тем, как они ведут себя в разных ситуациях и смеялся над ними. Если это были его одногруппники, довольно-таки скромные и застенчивые ребята, он обожал часами говорить об их недостатках, подвергая скрупулезному анализу их зажатость и закомплексованность и с удовольствием это высмеивал. Если это были сверстники «сильные мира сего» - он с удовольствием перенимал их привычки, манеру держаться, говорить и вообще себя вести. Он копировал их поведение во всем, что ему нравилось.

Он просто обожал ставить людей в неловкое положение и пытливо наблюдать, как они начнут выкручиваться. Она в этом отношении для него стала благодатным материалом для проведения подобных опытов….

Все попытки остановить его в этом потоке заканчивались неудачей. Никакие уговоры, просьбы, приказы, даже угрозы не могли заставить его замолчать. Он как будто не слышал, он не реагировал, он игнорировал все замечания по этому поводу. Он все больше и больше раздувал эти темы и дьявольски хохотал. Чем больше это ее раздражало, тем глубже он уходил в свои бесконечные монологи…

Мало того, нормальному человеку станет стыдно. Стыдно за то, что он слышит это, стыдно за то, что он стоит рядом с таким отвратительным типом и, в силу обстоятельств, вынужден воспринимать на слух эту информацию и перерабатывать ее. Наконец, его лицо окончательно багровеет от услышанной грязи и он разрывается в гневе…

Он мстил мне за то, что я его любила. Он ненавидел меня за мою преданность. Он презирал меня за мое самоотверженное доверие, одновременно добиваясь его запредельной безграничности.
Он никогда не хвалил меня, во всяком случае, избегал всякого рода комплиментов в мой адрес, то ли из боязни вызвать во мне приступ хорошо скрываемого цинизма, то ли из пресловутой зависти. Истинные соперники никогда не говорят друг другу любезности, в этом отношении они самые искренние существа на свете из всех, кого мы знаем. Если наши друзья и позволяют себе лесть, то наши враги всегда говорят нам только правду. А точнее, о ней молчат. Слишком болезненно признавать в другом присутствие тех качеств, которыми бы хотел владеть сам.